nemetss (nemetss) wrote,
nemetss
nemetss

На квадроциклах по Северному Уралу, июль 2014. Часть V.

Часть V. Вместо заключения.

Если бы я писал отчёт по ходу путешествия, то в этом месте поставил бы точку. Но я хотел дать истории «настояться», чтобы незначительные детали стерлись, и осталось только самое яркое. Так я и сделал, поэтому появилось это заключение.

На базе Вижай мы в последний раз готовим обед. Снова картошку с грибами (правда, консервированными). Ребята увязывают на прицеп квадроциклы, упаковывают снаряжение, я вожусь у костра. Солнце, наконец-то, печёт по-летнему, дует горячий плотный ветер. Разложенная на брёвнах одежда высыхает за пару часов. Пообедав, садимся на машины, прощаемся с Северным Уралом, и направляемся в цивилизацию.
Кресло внедорожника комфортно до неприличия, к тому же сказывается накопленная за четверо суток усталость. Моё бодрствование идёт по синусоиде, я, то плавно погружаюсь в сон, то выныриваю из его глубин на поверхность. А затем, на полпути между Вижаем и Ивделем, парни делают остановку. От дороги вправо бежит тропинка, слева от неё вздыбилась скала, похожая на застывшую пену, справа полоска сосен, а за ними невысокий скальный зигзаг. Симпатичное место, под соснами стоит столик с лавочками, мусора нигде не видно. Я подхожу к скальному парапету, и сонливость как рукой снимает — под моими ногами скала улетает метров на тридцать вниз, и там, на дне, сверкает речушка. Это Северная Тагилка.

На квадроциклах по Северному Уралу 2014

Я смотрю на это великолепие, и воспринимаю его как прощальный подарок нам от Северного Урала. Ну, или от Мир-суснэ-хума.
Мой фотоаппарат в рюкзаке, к тому же в нём сели аккумуляторы. Эти два кадра Артём делает на телефон.

На квадроциклах по Северному Уралу 2014

На вокзал в Ивдель мы прибываем в полдесятого вечера. Я прощаюсь с парнями. Усталость пройдёт, на пальцах вырастет новая кожа, а память об этой экспедиции останется со мной до конца дней. Так что, прощаясь с ребятами, я искренне благодарю их за путешествие, полное незабываемых приключений.

Я снова персонаж мрачного рассказа Рэя Брэдбери "Город, в котором никто не выходит". Вокзал пуст и глух. Касса закрыта, и это проблема, потому что я не знал, когда мы вернёмся, и не купил обратный билет. В соседнем здании нахожу дежурного диспетчера. Это женщина лет сорока, на её лице выражение профессионального безразличия. Я интересуюсь, как мне быть? На что получаю невозмутимый ответ: ждать утра, когда откроется касса. Очень полезный совет, ничего не скажешь.
Ближайший поезд в полтретьего ночи, у меня полно времени, я шатаюсь вокруг вокзала, и обнаруживаю продовольственный магазинчик, а в нём — холодильники с холодным пивом. У меня текут слюни. Но уже десять вечера!
— Вы мне пиво продадите? — осторожно спрашиваю я продавщицу.
— Конечно! — отзывается она радостно. — Мы до одиннадцати торгуем!
Я не совсем понимаю, что она имеет в виду, а потому поспешно хватаю две бутылки пива, расплачиваюсь и убегаю на вокзал. Кто их знает, может законодательство доходит сюда с запозданием на несколько месяцев?

В помещении вокзала суровые железные скамейки. Я потягиваю пиво, и это божественно. Любуюсь гипсовой лепниной на потолке, кривой и безвкусной. На стене темнеет пятно, торчат оборванные провода — когда-то там висело табло, или часы. «Город, в котором никто не выходит». Но поезда тут останавливаются, правда, всего на три минуты. За это время мне нужно уговорить проводника взять меня без билета.
К половине третьего у меня слипаются глаза, и чтобы не проспать поезд, я брожу по перрону. Ночью заметно похолодало, я озяб, но это помогает бороться с сонливостью. И вот он поезд. Я бегу за локомотивом, первые вагоны плацкартные и там больше шанс получить место. Поезд останавливается. Ни одна дверь не открывается, кроме меня на перроне никого нет. В окне вижу проводника, отчаянно машу ему, он выходит в тамбур, открывает дверь.
— Земляк, возьми до Нягани, — умоляю я его. — Касса не работает, билет не могу купить. С тобой рассчитаюсь!
Проводник, парень лет тридцати, слыша последнюю фразу про расчет, тут же поднимает свой железный «шлагбаум», я влетаю в вагон, и поезд трогается.
— Вагон полный, — говорит проводник. — Покемарь пока тут у меня, в Алябьево я тебя положу.
Я был бы рад, даже если бы он посадил меня в туалете. Перспектива торчать до утра в Ивделе невыносима. Я отдаю проводнику полторы тысячи (что в полтора раза больше цены на плацкартный билет), падаю на сиденье.
— С работы? — с сочувствием спрашивает проводник; видимо выгляжу я изрядно измотанным, впрочем таким я себя и ощущаю.
— Нет. В горы с друзьями ходили.
— И как там?
— Хорошо, там хорошо… Только тяжело.
Я кладу руки на откидной столик, сверху голову и погружаюсь в дрём. Это не сон, я осознаю себя, сидящим в вагоне поезда, но на это осознание накладываются фантастические картины. Колёса стучат, и вот я вижу кузню, чей сумрак едва освещают горящие угли горна; бородатый кузнец размерено долбит молотом по алой заготовке. Рядом визжит фреза, вгрызаясь в камень, и в углу, у лучины, над куском малахита склонился Дамила-мастер, замерший в вечном ваянии свой великой вазы. Над ними многомиллионная толща Камня. Я стою на его вершине, под ногами, укутанный мхом курумник, над головой, небо, упавшее на горные плечи…
— Земляк, — проводник теребит меня за плечо. — Место освободилось. Иди ложись, десятое место.
— А?.. Да, сейчас… — я поднимаю голову, смотрю на проводника. — Дай… дай мне ручку.
— Чего? — проводник в недоумении.
— И бумагу… Мне надо кое-что записать, — я уже проснулся. — Пока не забыл.

Как-то я смотрел фильм о французских Альпах. Везде ухоженные тропинки и даже тротуарчики, с площадками для отдыха и кемпингами. На трёхтысячные вершины ходят фуникулёры. «Дикие» волки живут на загороженных территориях, их кормят говядиной. Чудесная природа — прилизанная, причесанная, накрахмаленная, как экспонат в музее, спрятанная под пуленепробиваемое стекло. Цивилизованная настолько, что от нее воротит. Что можно узреть в тех горах, кроме прекрасных видов? На Северном Урале всё так, как было и сто, и тысячу лет назад. А поэтому, отправляясь в Уральские горы, ты уходишь не за покорением вершин — ты отправляешься на покорение самого себя.

Наверное, вам интересно, что же такое мне понадобилось записать посреди ночи в трясущемся вагоне? Вот эти строки (без претензии на литературную ценность):

Там, где небо упало на плечи вершинам,
Там, где ноги изрежут курумника бритвы,
Где в таёжных болотах уснули долины
Мы услышим застывшие в камне молитвы.

Бело-зелёный, синий и жёлтый
Отмыты чистейшими в мире дождями.
Я снова прозревший, сияния полный
Меряю гор бесконечность ногами.

Там, где роза ветров начертит нам карту,
Где дожди и снега проложат нам путь,
Там древнейшие камни прошепчут нам мантру,
Мы узнаем свою же, новую суть.

— Конец —


Часть I - Часть II - Часть III - Часть VI
Tags: Северный урал, квадроциклы, туризм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments